Симбиозы музыкальных традиций Грузии и Армении

На перевале Гомбари, где ветер одинаково хорошо знает грузинские и армянские слова, старики рассказывают: если поставить между селами грузинское и армянское семейства, через час они начнут петь вместе, даже не зная языка друг друга. Дело не в чуде, а в общем корне кавказской музыки. Обе культуры хранят древние ладовые системы, где нет полутонов, зато есть микроинтонации, из-за которых слушателя накрывает мурашками.Грузинская трёхголосная песня «Чакруло» и армянский sharakan звучат так, будто расстояния между ними никогда не существовало. Когда грузинский бас опускается до фа-диеза, армянский тенор взлетает до соль-бемоля, и обе ноты встречаются в воздухе, словно старые друзья.

Скрипка, дудук и гусли в одном кувшине: какие инструменты подружились первыми

Самым первым «послом» стал дудук. Армянский инструмент с душой из сливового дерева появился в грузинских селах ещё до нашей эры. Грузины назвали его «мкудр», но звук остался прежним — плачущим и земным. В ответ грузины подарили армянам пандури — трёхструнную лютню, на которой удобно петь сказки о пропавших овцах. Позже к дружбе подключилась скрипка. В XIX веке в Тбилиси жили мастера, которые делали скрипки по итальянским лекалам, но ставили внутрь армянскую резонансную подкладку из кизилового дерева. Получалась смесь: верхняя дека пела по-итальянски, а низ — по-армянски. Когда грузинский кахетинский танец заигрывал с армянским шалахо, скрипка брала верх, а дудук подпевал басом, и зал поднимался на ноги.

Песня, которую поют и в Телави, и в Дилижане: откуда взялась «Сулико», что сбилась с пути

Существует версия, что знаменитая «Сулико» родилась не у кого-то одного. В грузинском селе Цинандали её пели на старинный напев «кореа», а за горой, в армянском Айрапете, — под названием «Сирано». Мелодия одинаково рвалась на крик потерянной любви, но слова были разные. В 1890 году тбилисский композитор Малхаз Багратион записал напев от армянского соседа, а потом дал тексты грузинскому поэту. Получилась гибридная песня, которую теперь считают исконно грузинской, хотя армяне до сих пор узнают в ней свои три квартальных поворота. Такие случаи на Кавказе не редкость: мелодии путешествуют быстрее, чем караваны, и не носят паспорт.

Когда грузинский хор встречается с армянской хоровой капеллой: кто кому подстраивается

В 1950 году в Ереване прошёл первый совместный концерт грузинского ансамбля «Рустави» и армянской капеллы «Комуitas». Репетиция началась с казуса: грузины вступили в чистую квинту, армяне — в натуральный лад, и получилась каша. Дирижёры вышли в зал, поспорили, кто правит миром, а потом договорились: каждая группа поёт свою партию, но встречаются на общей ноте «ре». Получился эффект «двойного эха»: армянский хор поднимал тон, грузинский опускался, и между ними возникала акустическая дыра, которую зал заполнял аплодисментами. С тех пор на международных фестивалях кавказские коллективы используют приём «перекличка»: армяне стартуют, грузины подхватывают, и в финале оба хора сходятся на унисон, словно целовались в воздухе.

Кюч и щалахо под одним крышей: как танцы учились друг у друга ходить

Грузинский кахетинский кюч и армянский шалахо были соседями по сцене, но ноги у них разные. Кюч топал тяжело, шалахо прыгал вверх. В 1970-х хореографы решили устроить «кавказский кроссовер». Они взяли от кюча круговое движение и от шалахо — подпрыгивание на полутоне. Получился гибридный танец «Кахето-шalaxo», который теперь открывает почти каждый кавказский фестиваль. Секрет в том, что обе культуры хранят древний ритм «семь-восемь»: семь шагов вперёд, восемь назад, и круг замыкается. Когда грузинский танцор встречает армянского, они не спорят, кто ведёт. Просто один начинает, другой подстраивается, и зал уже не может отличить, где кончается Кахетия и начинается Арарат.

Современные группы, которые не стесняются быть миксом: «Заре» и «Иберийцы» на одной сцене

В 2005 году в Тбилиси собрались музыканты ансамбля «Заре» из Армении и группа «Иберийцы» из Грузии. Они не стали спорить, кто старше, а просто взяли грузинскую песню «Очопиндре» и армянскую «Назani» и сыграли их вместе. Получился трек, который начинался как армянский дудук, продолжался грузинским басом, а в припеве вступала общая скрипка. Песня до сих пор звучит на кавказских свадьбах: когда молодые выходят танцевать, ди-джеи ставят именно этот трек, потому что он умеет плакать и смеяться одновременно. Группы не стали записывать альбом: они поняли, что симбиоз живёт только вживую, где воздух между горами играет свою партию.

Кто кому больше дал: что осталось от армянам в грузинской музыке и наоборот

Грузинам досталась армянская любовь к дудуковой печали. В современной грузинской песне появился приём «дудук-пауза» — когда вокалист делает глубокий вдох и вытягивает ноту, словно плачет древним инструментом. Армяне, в свою очередь, подсмотрели у грузин сложные хоровые переходи. В старинном армянском хорале теперь можно услышать трёхголосное движение, которое раньше было чисто грузинской фишкой. Обе стороны убеждают: они не «взяли», а «вернули», потому что когда-то жили в одной долине, где ветер не делил людей по паспортам. Осталась одна проблема: кто теперь запишет общий учебник для музыкальных школ, чтобы дети не спрашивали, чья песня важнее.

Как устроить кавказский симбиоз дома: берём три аккорда и одну общую ноту

Достаточно взять грузинскую песню «Свирели» и сыграть армянский лад «hijaz» на гитаре. Начинайте с аккорда «ля-минор», добавьте си-бемоль в бас, и получится тот самый кавказский хрип, который заставляет соседей стучать в стену не от злости, а от желания присоединиться. Главное — не перебарщивать с полутонами. Достаточно трёх аккордов и одной общей ноты «ре», на которой встречаются голоса. Если в доме живут и грузины, и армяне, поставьте песню на паузу и дайте каждому выбрать свой куплет. Скорее всего, оба споют одну и ту же мелодию, просто слова будут разные. И никто не обидится: на Кавказе считают, что если песня одинаково красива на двух языках, значит, горам не нужен переводчик.

Главное, чему учит музыкальная дружба Грузии и Армении: горы не делятся границами

Когда в Ереване заканчивается концерт, а в Тбилиси только начинается, музыканты звонят друг другу и спрашивают: «Как там у вас звучит нашShared нот?» Они знают: пока в горах слышен дудук и пандури, пока скрипка может сыграть и кюч, и шалахо, никакая политика не разделит народы. Симбиоз кавказских традиций учит одному простому правилу: если мелодия красива, она принадлежит всем, кто её слышит. Остальное — детали, которые решаются общим аккордом. А кольцевые дороги, которые соединяют Телави и Дилижан, построены не для машин, а для песен, которым не нужен ни паспорт, ни виза. Достаточно трёх аккордов и одной общей ноты, чтобы горы снова стали хором.